"Театр в России должен быть для зрителей не только источником эстетических впечатлений ,духовной потребностью ,гражданской трибуной , нравственной школой ,но и сердечной привязанностью" .  Г.Г .Дадамян

Пятница 23 Июнь 2017

«Бутафория – это очень хитрая штука»

О профессии художника-бутафора обычные зрители мало что знают. Тайны этой профессии приоткрыла старший художник-бутафор Тольяттинского драматического театра имени Г. Б. Дроздова Галина Яковлева.

 

 

                                                               Как взлетел ворон

 

- Раньше ведь вы работали в театре кукол. В драматическом театре, как я понимаю, у бутафора совсем другая специфика…

- В театре кукол «Пилигрим» я проработала тридцать лет. Все знают, что если для драматического спектакля нужно сделать какое-нибудь животное – это мое. Вот сейчас режиссер Олег Скивко ставит спектакль для детей «Старик Хоттабыч», и ему нужно, чтобы на сцене был верблюд. Как это сделать – это уж моя забота. В театре «Колесо» я работаю последние 12 лет. Чем мне нравится работать здесь – каждый раз какие-то новые интересные задачи ставятся. Хотя, мне кажется, в Театре кукол было проще. Там сделала маленькое яблоко – оно далеко, и зритель верит, что это яблоко. А здесь оно близко, и зрителя труднее обмануть. В куклах актер спрятан. Какая кукла – такой будет и роль у актера. Если кукла, скажем, носатая, значит, актер должен говорить каким-нибудь гнусавым голосом. А в драматическом театре актер открыт. И ему надо дать такие детали, которые помогут актеру почувствовать себя тем или иным героем. И чтобы эти детали не отличались от натуральных.

Бутафория – это же очень хитрая штука. Скажем, на подносе - пара яблок натуральных, их грызут актеры. А остальные – муляж. Обмануть зрение зрителя – вот задача бутафора. В спектакле «Женитьба» висел двуглавый орел. Сделан он был из пенопласта и фанеры, обклеен тряпкой и покрашен. Но выглядел так, будто бы сделан из литого металла.

Для спектакля по пьесе Лобозерова «Семейный портрет с посторонним» нужна была лампадка. Так в ней только цепочка была натуральная, а сама она была собрана из пластика. Но когда ее держишь в руках - такое впечатление, что она из металла. Бутафор должен знать, какие материалы можно использовать, чтобы произошла обманка. Яблоки, например, очень хорошо смотрятся из пенопласта. Как будто их только что сорвали с дерева.

Вообще, если актер играет хорошо, бутафория ему помогает. Если играет не очень, она иногда вытягивает спектакль за счет зрелищности. Но уже если актер совсем плохо играет, то никакая бутафория спектакль не спасет.

-С чего начинается ваша работа над спектаклем?

- Сначала режиссер с художником утверждают эскизы. Потом мы собираемся все вместе, чтобы обсудить их техническое воплощение. Идеи, порою невероятные, приходят режиссеру и художнику, а уж мы, бутафоры, ломаем голову, как воспроизвести весь этот сюр.

Как-то мы ставили новогодний спектакль для детей «Конек-горбунок». На сцене была имитация котла, куда должен быть прыгнуть царь. Режиссер решил, что после этого оттуда должен вылететь ворон. И мы соорудили этого ворона из пластика с размахом крыльев в два с половиной метра. Но чтобы он взлетел, надо было точно просчитать подвесные части и провести их через колосники. Два монтировщика по нашей команде дергали за нити, и ворон махал крыльями. Когда режиссер увидел это, он сказал только одно слово: «Офигеть!» А меня в театре в шутку тогда назвали Кулибиным.

Иногда бывает, что в ходе работы начинается пертурбация - режиссер говорит: давайте вот это и это поменяем. У нас в «Дон Кихоте» есть детская лошадь на колесиках, на которой выезжает герой. Сначала она была серая. А потом стала красным конем, как у Петрова-Водкина в картине «Купание красного коня».

- Бывает, что на сцене появляются реальные старинные вещи?

- Естественно. Если есть такая возможность и если стоит задача воссоздать ту или иную эпоху. Я помню, для одного из спектаклей собирали с миру по нитке венские стулья. А если не удается найти подходящую мебель – у нас в столярке мастеровитые ребята. Нарисовать эскиз – они сделают все, что нужно.

                                                                             

                                                                      На все руки

 

 

- Бутафор, мне кажется, должен владеть многими ремеслами…

- Конечно. Я умею шить, красить, строгать, сверлить, вырезать. Все, что угодно.

- А профессии бутафора где-то обучают?

- В Советском Союзе было два учебных заведения, где готовили художников-бутафоров – в Москве и в Одессе. Одесса теперь - заграница. А Москва готовит специалистов только для своих театров. Остальным театрам приходится выкручиваться. Я, например, самоучка. У меня отец владел несколькими ремеслами, а дед был столяром. И я с детства всегда что-то вырезала. Для маленького брата я сама делала игрушки - Урфина Джюса и других сказочных героев. А самой первой созданной мною игрушкой был муравьишка, которого я увидела в одном чешском мультфильме. У меня он мог двигаться, как марионетка.

- Где же вы обучались?

- По своей специальности я мастер по пошиву мужской одежды – пальто, костюмов. Окончила училище в Самаре. В 21 год все куда-то срываются с места, уезжают. Вот и я приехала сюда, в Тольятти. Пришла в театр кукол, чтобы устроиться портнихой. А потом стала лепить головы кукол по эскизам. Так и втянулась в эту работу.

 

                                                                    «Я – Плюшкин»

- А какова дальнейшая судьба созданных вами вещей, которые появляются на сцене во время спектаклей?

-Многие из них я собираю. Вот спектакль «Женитьба» списали – двуглавого орла я притащила к себе. Может быть, потом он кому-нибудь понадобится. И двух ангелочков из другого спектакля притащила. И лошадь с огромной гривой из «Кровавой свадьбы» по Гарсиа Лорке. Трубу для граммофона, сделанную из старой пластиковой люстры, я поставила к себе на шифоньер.

Вещи могут переходить из одного спектакля в другой. Вот, например, диван – чуть его подредактировать, и можно помещать в другой спектакль. Экономия. Наш покойный завхоз как-то в шутку назвал мой угол в театре Грецией. «В Греции все есть». Когда я смотрю на какую-нибудь вещь - сразу же думаю: а что можно из нее сделать? Взгляд бутафора – значит, увидеть в одной вещи другую. Увидеть их трансформацию. Какая-нибудь вещица может быть из дерева, а выглядеть как стеклянная или металлическая. Как-то соседка решила выбросить лошадку-качалку для ребенка. Я попросила отдать мне, и она хранилась у меня до поры до времени. Потом лежу в больнице - мне звонят: «Галь, можно мы от твоей лошади голову оторвем? Нам нужен ишак для спектакля». Прихожу из больницы на работу - моя лошадка превратилась в ишака.

Я – Плюшкин. Складирую у себя кучу разных вещиц – пластмассовые баночки, крышки, фигурки из киндер-сюрпризов. Все это может потом пригодиться. Из обычных бутылок из-под шампанского я сделала целую коллекцию животных. Лошадь, овечка и обезьяна хранятся сейчас в театре. Но их было больше. Когда люди уходили из театра, им дарили на память одну из этих вещиц как сувениры…

 

Автор: Вадим КАРАСЕВ

                                          касса